Руководителю
Администрации Президента
Республики Казахстан
Скляру Р.В.

О необходимости законодательного уточнения
понятий «преступная группа» и «организованная группа» 

Уважаемый Роман Васильевич! 

Разрешите от имени всего предпринимательского сообщества еще раз поздравить Вас с высоким назначением и выразить надежду на Ваше содействие в защите предпринимателей от необоснованного обвинения по статье 262 (организованная преступная группа - ОПГ) при совершении ими экономических правонарушений.

Глава государства в целом одобрил подход Уполномоченного по защите прав предпринимателей (далее - УЗПП) к данной проблеме, так как Конституционный Суд поддержал позицию Бизнес-омбудсмена о недопустимости признания организационных структур бизнеса признаками ОПГ и, соответственно, рекомендовал отграничить от ОПГ иные формы преступного соучастия.

В связи с чем 26 сентября 2025 года УЗПП направил Премьер-Министру РК предложения о формально-логическом уточнении понятий преступной и организованной групп в целях исключения необоснованного обвинения предпринимателей в ОПГ, создание которой (руководство и участие в ней) образуют самостоятельный состав по статье 262 УК, отдельный от общеуголовных преступлений. По итогам межведомственного рассмотрения Министерство внутренних дел РК, Министерство юстиции РК, Генеральная прокуратура РК (далее – ГП РК), Агентство РК по финансовому мониторингу и Комитет национальной безопасности РК (далее – КНБ РК) сочли законодательные предложения УЗПП нецелесообразными.

После анализа и учета их возражений УЗПП конструктивно уточнил первоначальный подход в целях продолжения этой важной для бизнеса законодательной работы, поскольку в республике в целом сохраняется судебно-следственная практика необоснованного обвинения предпринимателей в организованной преступности. Правоохранительные органы продолжают квалифицировать как ОПГ любые формы группового участия предпринимателей в экономических правонарушениях.

Обозначенная проблема сохраняет масштабный характер и требует системного решения на законодательном уровне. На фоне размытого определения ОПГ в п.36 ст.3 УК, статья 262 УК РК зачастую используется для необоснованного давления на бизнес посредством угрозы уголовного преследования по тяжкому преступлению с целью дачи предпринимателями признательных показаний по экономическим правонарушениям.

Несмотря на внесенный в ст.31 УК РК законодательный запрет на отнесение к признакам ОПГ организационных структур бизнеса, который не был изначально создан с преступной целью, в адрес НПП «Атамекен» и УЗПП продолжают поступать жалобы предпринимателей на факты безосновательного привлечения к уголовной ответственности по признакам соучастия в организованной форме по статье 262 УК при отсутствии умысла на создание ОПГ. Отсутствие доказательств специального создания ОПГ ставит под сомнение правомерность такой квалификации.

Наиболее показательный пример в Мангистауской области, где пять работников группы компаний (ТОО «Mangystau Oil Refining», ТОО «BatysNefteTrade», ТОО «Standart Petroleum», ТОО «АБ Флот»), занимающихся переработкой и транспортировкой нефтепродуктов, были осуждены за единичные случаи контрабанды и соответственно за участие в ОПГ. Но эти компании с высокой социально-экономической значимостью были зарегистрированы ещё в 2017 году задолго до этих случаев контрабанды, создали более 700 рабочих мест и уплатили свыше 15 млрд тенге налогов.

В ряде регионов по-прежнему доминирует расширительное толкование признаков ОПГ при обвинении бизнеса в экономических правонарушениях. Согласно статистическим данным, за 9 месяцев 2025 года зарегистрировано 112 уголовных дел по ст.262 УК, что на 51% больше, чем за аналогичный период 2024 года (74 дела). Судами осуждено 81 лицо (в 2024 г. — 40), из них 7 в сфере предпринимательской деятельности (в 2024 г. — 6).

Приведенные ранее ГП РК статистические данные о закрытии возбужденных дел по статье 262 УК РК показательны в части произвольности такой квалификации с целью давления на бизнес: за 2023–2024 гг. самими органами расследования прекращено 83% дел по ст. 262 УК РК; с 2020 по 2023 годы прокуратура исключила квалификацию «совершение преступления в составе преступной группы» в 50% дел, а суды исключили применение ст. 262 в 47% случаев.

Всё это свидетельствует о росте количества осуждённых лиц по статье 262 УК, в том числе в сфере предпринимательской деятельности, что подтверждает сохраняющуюся правовую неопределённость и риск излишней криминализации бизнеса в законодательстве РК.

Проблема заключается в том, что закрепленное в п.36 ст. 3 УК РК понятие «организованная группа» фактически является техническим термином, обозначающем лишь степень устойчивости групп преступников, без привязки к системному институту организованной преступности. В частности, в действующей редакции УК РК этот термин охватывает, по сути, любую устойчивую группу лиц, объединившихся для совершения любого уголовного правонарушения.

В то же время термин «преступная группа», предусмотренный п. 24 ст. 3 УК РК, не имеет собственного содержательного определения, хотя под ним должно пониматься преступное объединение как особо опасная преступная группа, обладающая неформальным деструктивным влиянием на граждан и организации и иной принудительной силой. В действующем определении лишь перечисляются отдельные виды «преступной группы». В их числе указаны как «организованная группа», так и «банда».

С точки зрения формальной логики и юридической техники такая иерархия понятий является абсолютно противоречивой, поскольку в ней смешиваются родовые и видовые понятия. «Преступная группа», которая должна выступать общим понятием для всех преступных объединений, в силу своего конкретного содержания оказывается по объему равной или даже более узкой, чем «организованная группа». Соответственно, конкретный термин «преступная группа» не может включать в себя абстрактное понятие «организованной группы» в качестве одного из своих видов. Кроме того, банда вообще тогда не должна упоминаться в перечне видов «преступной группы» на одном уровне с «организованной группой», поскольку банда по своему законодательному определению является лишь вооруженной разновидностью «организованной группы».

Поэтому в УК РК нет никакой четкой границы в формах соучастия между обычными преступными «группами лиц», в том числе по предварительному сговору, и преступными объединениями, включая организованные преступные группы. Когда говорится о преступлении в «группе лиц», то подразумевается любая преступная группа вообще с последующим её отождествлением с «преступной группой» по п.24 ст.3 УК РК и приравниванием к «организованной группе» как первому виду «преступной группы», определенному чрезмерно широко. Именно так любая «группа лиц» преступников превращается в «организованную группу» (ОПГ).

Таким образом, соответствующая Конституции ст.262 УК в условиях размытости определений «преступной» и «организованной» групп остаётся инструментом давления на бизнес, поскольку используется для ареста предпринимателей и давления на них с целью получения от них признания по основному обвинению в экономическом правонарушении.

Но Правительство РК считает, что Нормативное Постановление Конституционного Суда от 25 июня 2025г. №72-НП о необходимости внесения правовой определенности в понятийные признаки ОПГ исполнено уже внесением поправки в статью 31 УК РК о том, что организационные структуры предприятия не могут быть приняты за признаки организованной преступности, если предприятие не было создано с преступной целью.

К сожалению, данная поправка не решает проблемы неправомерной квалификации экономических правонарушений бизнеса «в составе преступной группы» и/или «организованной группы», так как увязана с преступной целью предприятия в общем смысле вместо особо специфической цели создания ОПГ и касается предприятий как юридических лиц, а не физических лиц, создавших ОПГ.

Продолжающаяся порочная практика обвинения бизнеса в ОПГ создаёт риски необоснованной криминализации хозяйственных отношений и формирует у предпринимателей обоснованную обеспокоенность относительно инвестиционного климата в стране.

Вновь предлагаемое решение: изменить в п.36 ст.3 УК РК название понятия «организованная группа» на «организованная преступная группа» (ОПГ) и более точно определить его как:

- «неформальное преступное объединение физических лиц, созданное исключительно для преступной цели по системному извлечению финансовой и иной материальной выгоды от противоправного контроля над криминальными, теневыми и иными предприятиями».

- признать характерными признаками ОПГ: основные - институциональная организованность и территориальные границы, а также дополнительные – коррупционное влияние (сращивание с государственными органами) и масштабная легализация преступных доходов.

Наряду с этим, также необходимо в п.24 ст.3 УК РК изменить название термина «преступная группа» в «преступное объединение» и определить его понятие как:

- «особо опасная преступная группа, обладающая неформальным деструктивным влиянием на граждан и организации или иной принудительной силой».   

Во вновь предлагаемом решении УЗПП учтены все возражения ГП РК и КНБ РК относительно риска несоответствия пункту «a» статьи 2 Палермской конвенции ООН против транснациональной организованной преступности (далее – Конвенция), где оружие и насилие не являются обязательными признаками ОПГ ввиду того, что ОПГ определяется как структурированная группа, существующая определенное время и действующая совместно для совершения серьезных преступлений ради финансовой или иной материальной выгоды.

Вновь предлагаемое УЗПП определение ОПГ сохраняет базовые элементы Конвенции и не требует вооруженности как общеобязательного условия, хотя отсутствие обязательного признака насилия в Конвенции ООН не означает запрет национальному законодательству внедрять его при уточнении сущности, цели, способов и возможностей ОПГ, если сохраняются при этом специальная уголовная ответственность за ненасильственные групповые преступления в составе ОПГ, а также общеуголовная ответственность за них же вне состава ОПГ.

Поэтому УЗПП, основываясь на статьях 5 и 34 этой Конвенции, не усматривает какого-либо противоречия с ней во вновь предлагаемых им определениях преступной и организованной групп, а также какого-либо риска связанного с этим нарушения международных обязательств.

Кроме того, вновь предлагаемые УЗПП определения преступной и организованной групп не конкурируют также с нормой права, устанавливающей уголовную ответственность за бандитизм, поэтому позволяют применять нормы об организованной преступности к широкому кругу ненасильственных деяний, включая наркотрафик, отмывание денег, киберпреступность, мошенничество и коррупционные преступления, если они связаны с участием ОПГ.

Национальная палата предпринимателей «Атаменкен» полностью поддержало предложения УЗПП по проблеме ОПГ ещё в прежней форме, без учета возражений госорганов. Министерство национальной экономики РК не имело к ним никаких замечаний. А Верховный Суд РК в лице Судебной администрации РК признал, что они требуют обсуждения и дополнительного изучения. 

Прошу Вас, учитывая всё вышеизложенное, поручить уполномоченным органам изменить в УК РК понятия «преступной» и «организованной» групп во вновь предлагаемой УЗПП новой редакции, чтобы правоохранительные органы, Верховный суд РК и Генеральная прокуратура РК могли пересмотреть в соответствии с ней свои подходы к квалификации в качестве ОПГ экономических правонарушений предпринимателей, совершенных «в группе лиц», обеспечив тем самым полноценную реализацию рекомендаций Конституционного Суда РК по данной проблеме. 

Приложение: Аналитическая справка и сравнительная таблица на государственном и русском языках, всего на 30 листах. 

С уважением,
Уполномоченный по защите
прав предпринимателей Казахстана 
К. Нуров